Эйан Ростон, равноправный партнер в клубе Риальто Pacific Clinics в регионе Внутренняя Империя помогает людям с психическими заболеваниями найти комфорт, безопасность, еду и ресурсы.
«Моя работа в клубе заключается в том, чтобы проводить много приятных бесед и… иметь возможность сказать: «Я знаю, через что ты проходишь». Это лучшая работа, которая у меня когда-либо была. Все такие совершенно, совершенно замечательные».
Эйан идентифицирует себя как трансмужской род (присвоенный женщиной при рождении) и небинарный и говорит, что пробовал использовать местоимения «они/их». «Они мне не подошли. Я вырос сорванцом, игнорируя гендерную бинарность с юных лет».
На самом деле, Эйан говорит, что он никогда по-настоящему не переживал гендер внутри себя, и только когда он проанализировал свои мысли, он осознал, что находится «за пределами бинарности».
И хотя ему комфортно на мужской стороне спектра, «женственность тоже крутая», говорит он.
Люди много говорят о гендерной дисфории – чувстве беспокойства, которое может возникнуть у человека из-за несоответствия его биологического пола и гендерной идентичности, – говорит он, – но о чем не говорят, так это о гендерной эйфории – психологическом состоянии блаженства и комфорт, который возникает, когда наше гендерное выражение соответствует нашей идентичности. «Я помню, как впервые почувствовал это. В такие моменты вы смотрите в зеркало и говорите: «Этот человек — я». Это так освобождает».
Чтобы получить представление о том, что чувствуют люди, борющиеся с гендерной дисфорией, сказал он: «Представьте, что ваша кожа слишком стянута 24 часа в сутки. Твоё имя, твоя одежда, каждое взаимодействие с людьми слишком затягивает, и есть ощущение, что тебе нужно вырваться, но ты не можешь. Это постоянное состояние, когда я смотрю на себя и доволен тем, что вижу, но знаю, что это мне не принадлежит».
«Тело — это не проблема; проблема именно в связи с ним».
29-летний мужчина говорит, что он является большим сторонником гендерной перформативной теории, которая определяет гендер как то, что мы совершаем, а не как то, что мы наследуем.
«Поскольку я небинарный, у меня есть свобода выбора в отношении моей работы. Для меня это творческий способ подойти к гендеру».
По его словам, существует свобода вне бинарности. Даже для тех, кто идентифицирует себя как бинарный или цисгендерный человек, выход за пределы бинарности в качестве эксперимента может открыть глаза.
Сейчас, на третьем курсе колледжа, Эйан приближается к своей цели — стать терапевтом, специализирующимся на травмах и общении, которые, по его словам, играют значительную роль в сложной среде гендера и гендерной дисфории.
«Нас с самого раннего возраста учат, что общение — это враг, и что оно делает нас слабыми и раздражающими. Нас учат не выражать неприятные эмоции и учат не быть уязвимыми.
В старших поколениях вы не говорите о травмах, а затем однажды умираете. Это масштабный процесс попытки исправить эту травму».
